С низинных браззавильских берегов
Я вглядывался в силуэт Киншасы.
Я не был в ДРК почти что год,
Все остальные страны мне не в кассу.

Киншаса… Дом для Бога на Земле.
Здесь не скулят, не распускают нюни.
Меня могучим градом пиздюлей
Встречал Бульвар тридцатого июня*.

Укрывшись в зоопарке от дождя,
И кровь стерев с разбитого ебала,
Я слушал песни местных доходяг,
Блаженных, инвалидов и бродяг
На сладкозвучном языке лингала.

Я им отдал за песни целый франк,
Они остались недовольны суммой.
И, прокричав «Canaille monsieur le blanc!»**,
Мне в бубен дал безногий музыкант
Под звуки то ли регги, то ли румбы.

И вдруг – откуда ни возьмись – менты
(Наверное, из клетки с павианом)
Без лишней спешки и без суеты
Они мои обчистили карманы.

А после мне поставили на вид,
Что нет в Киншасе голодранцам места.
И выслали в соседний Браззавиль
Под звуки барабанного оркестра.

****

Мой дом отныне – браззавильский порт
А за рекой – волшебная Киншаса…
Возьми меня, мсье капитан, на борт,
Я подарю тебе российский паспорт.

2009

* - Центральная улица Киншасы

** – Белый негодяй (фр.)

Для адекватного восприятия рекомендую прочитать этот пост.