Я не считал себя робким,
Для смелости пил по утрам.
Все время пылился в картонных коробках
Мой безотносительный страх.

Со мной что-то страшное сталось:
Обрюзг и обмяк – ну и ну!
Хожу, вечно ною, давлю всем на жалость,
Готовлюсь пуститься ко дну.

Но все же мне стало понятно,
Что легче прожить в полусне.
Из всех углов комнаты выбрал я пятый,
И им я доволен вполне.

Это мой пятый угол: три метра квадратных,
Мой Брест и мой Сталинград.
Ни шагу вперед и ни шагу обратно.
Авось, доскриплю до утра.

Пускай в нем и сыро, и душно.
Воняет – дышать мочи нет.
Но делать уборку мне попросту скучно,
А страх не пускает на свет.

И более не помогают
Ни сотка, ни литр с утра.
Поверьте же, люди, мне очень мешают
Различных мастей доктора.

Что вечно стыдят и ругают:
Мол, жить так – сплошной стыд и срам.
Плюются и морщатся, смертью стращают.
Уж лучше бы дали пожрать!

Это мой пятый угол: три метра квадратных,
Мой Брест и мой Сталинград.
Ни шагу вперед и ни шагу обратно.
Авось, доскриплю до утра.

Снаружи опять непогодит.
Что ждет меня там? – Ни черта!
Скандалы в семье и аврал на работе –
И все за потертый пятак.

А сдохнуть – так тоже приятно,
Для храбрости приняв стакан.
Мой угол – он самый из всех углов пятый.
Я лучше не видел пока.

Ведь я не считал себя робким,
Для смелости пил по утрам.
Все время пылился в картонных коробках
Мой безотносительный страх.

Это мой пятый угол: три метра квадратных,
Мой Брест и мой Сталинград.
Ни шагу вперед и ни шагу обратно.
Авось, доскриплю до утра.

2008